Опарина Ирина Геннадьевна, г.Новочебоксарск, Республика Чувашия

Опарина Ирина Геннадьевна, 37 лет, временно прикомандированный к ФКУ ИК – 3 УФСИН России по Чувашской Республике — Чувашии подполковник внутренней службы, инспектор ГКиРЛС ФКУ СИЗО -1 УФСИН России по Чувашской Республике – Чувашии.

 

Призма памяти Войны

Смотрю в окно, как будто через призму

тех беспощадных и военных лет

несет судьба к круговороту жизни

того, кто должен выжить на Земле

 

«Вставай, родная!», мама прокричала

я помню только эти вот слова

Ну, а затем сама не понимая

как в кирзачах к Победе изнуренно шла

 

Война…все в пепелище лица

а мне шестнадцать, всего шестнадцать лет

себя я заставляю, понять, принять, смириться

с тем, что дает жизнь испытать так мне.

 

Пехотный полк, косынка и сансумка

О, как жесток густой враждебный лес

И, кажется, вдали огня мелькнула дымка

Да, нет, видать опять играет со мной бес.

 

И вдруг все загремело, вокруг заполыхало

куда бежать, куда идти, повсюду все в дыму

И помню лишь одно, как я на землю пала

К бойцу, который простонал: «Сестра, я не умру?»

 

Конечно, нет, смотри солдат на небо!

Вон, видишь, там горит твоя звезда

Она, она нас приведет к Победе

из омута проклятого врага

 

Но мой солдат не слышал слов неловких

И лишь стеклянный он остановил свой взор

На той звезде, которая охотно

Сквозь дым и облака, хранила свой узор

 

Склонившись пред солдатом

Собрав всю силу, дух

Я закричала:  «Боже!

Зачем нам столько мук?»

 

Глаза в слезах, комок от скорби в горле

Все тело, руки ободрав

Ползла я, умываясь кровью

Ища живых и раненых солдат

 

Сплошное кладбище, друзей погибших

Моих однополчан, моих девчат Креста

Война сравняла все, в ней нет плохих и лучших

Но если есть ОНА – вокруг одна БЕДА!

 

Зажавши губы и кусая их до боли

Я встала и, шагая прочь

Шептала как меня учили в школе:

«Слезами горю, горю не помочь!»

 

И снова гул, я вижу самолеты

Забыв про боль, я закричала: «ДА!»

Благодарю, благодарю на самолете

Мелькнула четко красная звезда.

 

А значит наши, наши уже близко

Но сердце екнуло, пилот мой закружил

То ввысь взлетит, а то к земле так низко

он не на шутку все ж заворожил

 

И вот завис, как будто наблюдая

Открылась дверь «железного орла»

«О, нет! Опять ищадие ада!

Не уж – то я в тылу, в тылу врага!

 

Один, второй….восьмой, девятый,

Как, звенышки цепи летели вниз они

Один раскрылся, но ВОСЬМОЙ, ДЕВЯТЫЙ…

Так и летели вниз: «Не уж – то не смогли?»

 

Сознанье спуталось, скорей, скорей, скорее

И я бежала, думая помочь

Тем двум, тем нашим, тем солдатам

Чьи парашюты не открылись в эту ночь

 

Не зная голода, себя не ощущая

Не зная дня и месяца тогда

Я набрела на полотно из рая

Заплакала от радости… Я, думала, нашла

 

Но подойти казалось бы так просто

Однако нет, ил тянет в свой ночлег

И всматриваясь в стропы, натянутые в кольца

Вопрос в сознанье был: «А жив ли человек?»

 

И полотно казалось жутко серым

Ведь стропы с древа веток, тянули купол вниз

Я зашептала: «Милым, ты стал бы самым милым

Пропавший в бездне ила родной парашютист».

 

Смотрю в окно, как будто через призму

тех беспощадных и военных лет

живите люди все во имя, имя ЖИЗНИ

Во имя только МИРА лишь  МИРА на ЗЕМЛЕ!