Коротов Евгений Васильевич, г.Волгоград

Коротов Евгений Васильевич — доктор технических наук, член Президиума Волгоградского Областного совета ветеранов войны, Член союза журналистов России, общественный деятель, поисковик- исследователь, подвижник, автор фильмов, книг и монографий., Лауреат крупных Всероссийских и Международных конкурсов в числе которых «Без вести павшим возвращаем имена»,«Я люблю Россию», «Золотое Перо Руси» и других.

 ГЕННАДИЙ  СТАЛИНГРАДОВИЧ 

Исследуя вопрос потерь личного состава  нашей Красной Армии, а также причин и стратегии сражения под Сталинградом мне пришлось очень много и внимательно прочитать соответствующей литературы и документов. В их числе книга Маршала Советского Союза  В.И.Чуйкова «Начало пути».

Изданная в 1955 году воениздатом Министерства Обороны Союза ССР она представляла для меня особый интерес, и в ней на странице 188 было написано следующее: «Дивизия Смехотворова весь день вела бои за бани и фабрику-кухню. Бани несколько раз переходили из рук в руки и всё же остались за нами. В полках дивизии оставалось по 100-150 штыков. Там в районе бань, был найден 5-ти летний мальчик Гена. Его приютил и полюбил как сына начальник отдела полковник Г.И. Витков. Все мы также полюбили малыша. Он знал всех офицеров и генералов штаба армии. Мы его звали Геннадием Сталинградовичем…..».

В.И.Чуйков в другой своей книге «От Сталинграда до Берлина» изданной в 1985году на странице 205 пишет: «……. В полках дивизии насчитывалось до 200-250 штыков. Там, в районе бань, был найден 5-ти летний мальчик Гена. Он выполз из развалин, уцелев каким-то чудом. Его приютил и полюбил как сына полковник Г.И.Витков. Все мы также полюбили малыша…. Он прошёл с полковником Витковым до Берлина….»

Эти два описания меня очень заинтересовали. Почему Чуйков указывает потери, и они так сильно разнятся? В чём причина? Из-за неправильных данных, представленных ему в своё время и впоследствии уточнённых? Или дело в чём-то другом?

И в описании о мальчике Гене (Сталинградовиче) для меня возникала тоже какая-то необходимость ряда уточнений, которые вылились в последствии в совершенно фантастическую по своей реальности и сущности историю, вошедшую в мой авторский фильм «Неизвестное об известном в войне под Сталинградом». Этот фильм в 2008 году, неожиданно для меня, стал Золотым лауреатом крупнейшего Международного конкурса «Национальная литературная премия ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ» в номинации «ТЕЛЕ». А реалии были таковы.

Война в Сталинград пришла не внезапно. Она приближалась к нему более года. Только в июле 1942-го город был объявлен на осадном положении. Действительно, у населения было достаточно много времени, чтобы каждому решить свою судьбу. Да, возможность была, но в индивидуальном порядке. Можно было просто уйти из города пешком или на подводе уехать тем, у кого была  подвода и лошадь. Можно было и на  лодке переплыть, пусть и достаточно широкую Волгу напротив Сталинграда, на другой берег. Но куда и в каком направлении надо было уходить, это было не известно почти до самого последнего дня никому. Военные строили свою стратегию отражения  нападения на город, и она для гражданского населения, конечно же, не доходила. Это ведь было секретом. Разве что в семьях руководителей заводов и предприятий эта тайна была всё же не таким секретом как для обычных рядовых простых жителей города. Жители города жили и работали на предприятиях и работу они не могли  бросить, уйти или уволиться  с работы. Время-то было военное.

Конечно,  жители о стратегии военных могли догадываться, так как множество людей направлялись на строительство противотанковых рвов и рубежей обороны. Они верили, что немец до города не будет допущен, расколошматят его наши братья, отцы и деды  где-нибудь ещё далеко, и даже не на подступах к городу, или, в крайнем случае, на этих рубежах обороны, которые они строят. Масштабы работ-то, вон какие. Но время шло и менялась ситуация и не в нашу пользу она была.

Немец был всё ближе и ближе, к построенными ими рубежам.

Тимофей Родионович Коротов уже давно находился в войсках, а его жена Марфа Алексеевна с двумя маленькими сыновьями Геной и Толей и старшим Иваном оставались в их доме почти на краю Банного оврага, совсем близко и от Мамаева кургана и также недалеко от завода «Красный Октябрь».

В 1942-м на войну ушёл и Иван Тимофеевич старший сын. В августе 1942-го, пришло то страшное время для Сталинграда и его жителей, когда немецкие войска смогли быстро форсировать Дон и пройти к Сталинграду, его северным окраинам и достичь берегов Волги. Они смогли попить воды из

Волги и даже искупаться в ней и начали крушить город всей силой своей авиации  и уничтожать его жителей. Большая часть городских строений и населения была уничтожена в течение короткого времени. Но город не пал, он упорно и стоически оборонялся.

Одна из немецких авиабомб однажды ухнула и взорвалась  во дворе дома  Тимофея Родионовича и  тяжело ранила  Марфу, но дети остались целы. Мать сказала детям что в случае её смерти они должны оставить её и самим пробираться к Волге взяв с собой маленький узелок с документами. Марфа привязала к  рукам сыновей бельевую верёвочку, связавшую их друг с другом. Так они не должны были потеряться. И настал тот день, о котором говорила мать своим сыновьям. Умерла Марфа Алексеевна совсем обессилившая, от раны и голода. Спасая жизнь своих сыновей, мать отдавала им всё что было, до последней крошки хлеба.

Сыновья пробираясь по занятой немцами территории к Волге, по счастью не встретили препятствий со стороны немцев. Толя и Гена измождённые и истощённые от голода и усталости смогли добраться до канализационного коллектора у развалин бани и фабрики-кухни завода «Красный Октябрь» служившего им в дальнейшем спасительным убежищем. Но к своим, нашим солдатам, дети пролезть не могли дважды, их не пропускали солдаты на нашей передовой.

Только в октябре месяце, с третьей, самой настойчивой, попытки они свалились в окоп наших солдат и тогда детей пропустили на передовой, проходившей по  дну Банного оврага в нескольких десятках метров от берега Волги. Потом солдаты передавали детей из окопа в окоп, и они оказались у Волги.

Всё это произошло в боевых порядках 112-го гвардейского стрелкового полка 39-й гвардейской стрелковой дивизии. Семилетний Толя почти тащил на себе очень сильно ослабевшего от холода и голода пятилетнего Гену к  находившейся  невдалеке переправе через Волгу.

Ночью, на доставивших пополнение и боеприпасы в Сталинград с левого берега Волги катерах и лодках отправляли в заволжье  раненых защитников города. На одной из лодок или катере за Волгу и отравили Толю, родного брата Гены. Его судьба как, оказалось, была тоже весьма и весьма сложной.

При посадке два офицера взяли у детей мешочек с их документами и потом не стали отправлять за Волгу младшего Гену, ему не было и пяти лет.

Так, на очень долгое время, а по сути, на всю жизнь и были разлучены братья. Разошлись их пути по непонятному сначала решению офицеров. Что же каждого ждало впереди? Толя смог переправиться на левый берег Волги, несмотря на налёт немецких самолётов и их попытки потопить катера и лодки с людьми. Какова была его дальнейшая судьба, это было очень долго не известно

Судьба маленького Гены, сначала ставшей известной мне из книг воспоминаний, легендарного маршала Чуйкова В. И.командарма 62-й Армии защищавшей и оборонявшей Сталинград имела  продолжение.

Она стала мне известной из совершенно другого моего исследования ставившего своей целью: « Найти, пропавшего без вести в той проклятой войне моего родного деда Коротова Павла Ивановича, рядового красноармейца  защищавшего Сталинград».

Единственным документом для моего поиска-исследования была  почтовая открытка с фронта, написанная в семью моего деда, как оказалось потом, рукой Тимофея Родионовича Коротова, которому мой дед по родству доводился родным племянником.

Родным отцом Виткова Геннадия Григорьевича — Геннадия Сталинградовича, оказался Тимофей Родионович Коротов, то есть родной дядя моего деда.

Мой дед оказался двоюродным братом Геннадия Сталинградовича – Виткова Геннадия Григорьевича, который по крови и родству оказался Коротовым Геннадием Тимофеевичем.

Так два моих исследования фантастически слились в одно, дополняя друг друга.

Оказалось, что полковник Витков Г.И. указанный Чуйковым В.И. это Григорий Иванович Витков начальник особого отдела контрразведки в 62-й армии (с 43-го года СМЕРШ), а позднее генерал-майор  контрразведки (КГБ).

По одной из версий, его порученец капитан Глевкой В.С.нашёл маленького пацанёнка Гену в развалинах бани и принёс его в большой блиндаж полковника Виткова Г.И. находившийся рядом с блиндажом командарма Чуйкова.

Но это оказалась всего лишь одна из версий появления Гены в блиндаже полковника Виткова и почему-то, именно она, описана в книгах командарма. Та версия прошла проверку в 1970 году, когда Геннадием был найден Глевкой В.С., тогда он поведал Геннадию Сталинградовичу, что метрики им были направлены в город Ленинск, а в них было указано место его рождения город Котельниково Сталинградской области. Но и это было не всё……

Чуйков, очень любил мальчонку Гену, оказавшимся моим родным дядей, а я его племянником.

Дети Геннадия моей маме по родству доводятся троюродными. А его внук стал ещё и моим тёзкой, живущим в Канаде. Конечно, не только тёзкой,  но и он и его мама мои родственники, а чтобы знать родство точнее, надо знать генеалогию — науку необходимую для всех.

Витков (Коротов) Геннадий по жизни стал хорошим инженером  и был момент, когда в ЦК КПСС(Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза) на подписи был документ о назначении его  ЗГК   (Заместителем Генерального Конструктора) по некоторым известным нам системам орбитальных космических аппаратов и станций: «Мир», «Буран» и других.

А что же дальше-то спросите Вы? А дальше, оказалось, есть не менее интересное продолжение.

Сталинградович — отчество данное Чуйковым В.И. маленькому Геннадию оказалось не единственное. Более липким по жизни  оказалось у Гены прозвище « Войнушка».

Это был забавный случай из жизни командарма и Геннадия. В боях на Украине, летом, находясь в одном из сёл в период подготовки одного из наступлений, командарм Чуйков проезжая  на своём «Виллисе» по одной из улиц села увидел «Сталинградовича» около дома, где жил полковник Витков Г.И. и приказал своему водителю остановиться.

Чуйков, находясь в хорошем настроении, решил поговорить с мальчонкой, и позвал его к себе. Тот уже обученный, строевым шагом, чётко вытягивая носок ноги, подошёл к командарму и доложил

-Товарищ командующий, рядовой Витков по вашему приказанию прибыл — и козырнул к своей пилотке.

— Молодец! Хорошо ходишь строевой. И докладываешь неплохо- похвалил мальчонку командарм -Ну вот скажи Сталинградович, как твоя жизнь и как твои дела.

— Да всё хорошо, товарищ командующий. Жизнь многому учит  — ответил ему Сталинградович.

— Ну а как тебе война? — загадочно спросил его Чуйков.

-Да  разве это война. Это — Войнушка. Вот раньше была  война так война.

Чуйкова так рассмешили эти слова «Сталинградовича» что он чуть не вывалился от смеха из своего «Виллиса». Но был и еще, наверное, самый волнительный  момент в жизненной биографии «Войнушки».

В одну из годовщин победы Сталинградской битвы, в морозном и снежном феврале, уже Маршал Советского Союза Чуйков, Василий Иванович  при огромной массе народа на Мамаевом кургане принял доклад от «Войнушки».       Когда тот, отделившись от огромной людской толпы, чётким строевым шагом, высоко поднимая ногу и чётко чеканя шаг, тянул носок ботинка, так что трещали шнурки на ботинках, подошёл к Маршалу Чуйкову и сказал

— Товарищ Маршал Советского Союза! Разрешите обратиться! Рядовой Витков прибыл для Вашего приветствия!

А после, доклада Чуйков крепко обнял его и прижимая к себе сказал своим стоящим рядом близким соратникам «Ну вот, наконец-то и «Войнушка» объявился. Значит всё хорошо!» и передал его в их объятья.

Конечно, они, работники штаба 62-й армии, генералы, хорошо знали Геннадия и знали об истории, которую им рассказал  сам командарм.

Геннадий прожил необычную и интересную остро насыщенную событиями жизнь. Светлая ему память!